Каждый посланник и каждый пророк1, которого Мы посылали до тебя, излагал Наше Откровение2 Но шайтан часть читаного Откровения исказил3 Аллах каждый раз исправлял неправильное толкование4 и делал Свое Откровение5 ясным и однозначным6 ибо Аллах — Знающий и Мудрый!7
- «Расул» (посланник) — это посредник, получивший от Аллаха Писание, а «наби» (пророк) не получает от Аллаха нового Писания. Таким образом, каждый посланник является пророком, но пророк не обязательно должен быть посланником (Куртуби). [↩]
- Когда передавал часть вести Аллаха (Дарйабади). По мнению большинства толкователей, понятие «расул» (посланник) относится к тем, кто принес обновленное учение или закон, тогда как понятие «наби» (пророк) обозначает того, кому Аллах поручил объяснить этические принципы на основе уже имеющегося закона или принципы, общие для всех законов Аллаха. Тем самым, каждый посланник является пророком, но не каждый пророк является посланником (Асад).
Слово «таманна» имеет два значения: «он желал или надеялся» и «он произнес» (Маудуди).
«Когда Мы до тебя посылали пророка или посланника и он надеялся («таманна»), (что его вразумлениям последуют)… » (Асад).
Если «таманна» значит «он произнес», то этот аят будет значить примерно то же, что сказано в суре 3:7 об однозначных и многозначных аятах Корана (Асад). [↩] - Пророки и посланники — люди. Их поступки благочестивы, а их намерения чисты. Поскольку же обо всех вещах они судят с позиции человека, они порой не свободны от внушений шайтана, что, мол, неплохо бы иметь власть, богатство и влияние, чтобы с их помощью продвигать дело Аллаха или же пойти на компромисс с какой-то стороной, хотя он недопустим. Может быть, Аллах замыслил прямо противоположное. В Своем милосердии и Своим внушением Аллах подавляет эти неверные побуждения, подтверждает и усиливает Свои заповеди и объявляет Свою волю в символах и Откровениях (Йусуф ‘Али).
Шайтан пытается незаметно внушить посланнику мысль о том, что сокровенная цель — не духовное облагораживание его общины, а приобретение личной власти и влияния. Ср. также суру 6:112 и примечание (Асад).
Шайтан пытается воспрепятствовать исполнению желания пророка; или: шайтан вызывает разного рода сомнения в истинности или значении вести Аллаха (Маудуди). [↩] - Аллах, Который умеет хранить Свою религию вопреки попыткам опровержения со стороны оспаривателей истины, способен оградить ее и от коварных нападок шайтана. Тот пытается вмешаться в миссию посланников через их чисто человеческие желания. И нет у посланника большего желания, чем скорейшее распространение и победа его религии. Шайтан старается этим воспользоваться, чтобы сотрясти основание религии и совратить людей. Но Аллах ограждает Свою религию от хитрости шайтана, объясняет Своим посланникам ее принципы и удаляет от них всякое сомнение (Кутб), [↩]
- Досл. : «И Аллах делает Свои знамения ясными в Себе и через Себя». Ср. также суру 11:1. По велению Аллаха весть говорит сама за себя, так что любое влияние на «тайные намерения» пророка исключается. Частица «тумма» (досл. «тогда») в начале фразы обозначает не временную последовательность, а последовательность действий, и поэтому лучше перевести ее как «и» (Асад). [↩]
- Ср. выше примечание 196. В первом значении смысл такой: Аллах выполняет желание пророка и делает его миссию успешной вопреки препятствиям шайтана и подтверждает истину Своего Откровения, выполняя Свое обещание перед пророком. Во втором значении смысл будет следующий: Аллах уничтожает все внушенные шайтаном сомнения и возражения в сердцах людей и проясняет все недоумения по поводу содержания Откровения (Маудуди). Он подкрепляет Свои знамения, указывающие на Его Единство и на Его поручение пророческой миссии (Сафват ат-Тафасир). [↩]
- В предании много сообщается о поводе для ниспослания этого аята, что цитировалось всеми толкователями. Но Ибн Касир в своем толковании считает: «Все эти рассказы восходят только ко второму поколению после пророка («мурсал»). И я не нахожу ни одного, которое можно проследить до исходного авторитетного лица». Из предания известно, что шайтан, вмешавшись в чтение одного коранического текста, исказил его смысл. Ученые, занимающиеся хадисами, считают: «Ни один из этих хадисов не передан надежными людьми. Да и сам текст заставляет усомниться в этих преданиях и свидетельствует не о единичном случае. Скорее, текст говорит об общем для всех посланников правиле, которое указывает на общую человеческую природу, что не противоречит их непогрешимости в роли посланников Аллаха». Под этим углом зрения мы поясняем этот аят так: «Когда посланники получают указание донести весть до людей, чтобы они следовали ее призыву, то трудности, возникающие на их пути, и сознание краткости жизни рождают в них желание скорейшим путем убедить людей в своей миссии, например, обойдя некоторые традиционные нравы и обычаи, которые люди не хотят оставлять, в надежде, что они вновь обретут руководство ко спасению. Шайтан в этой человеческой слабости ищет свой шанс, чтобы поколебать основание религии и посеять в душах людей сомнение в ней. Но Аллах отводит эту уловку шайтана. Он довершает религию и утверждает Свое окончательное решение во всем, что произошло» (Кутб).
Если рассмотреть этот текст в его общей связи, становится ясно, что он призван опровергнуть предположение некоторых современников, будто пророк не достиг своей цели. Из его кажущегося неуспеха они заключили, что он не может быть пророком. Здесь на это возражают, что каждый народ в прошлом отвергал своего пророка и что каждый пророк сталкивался с препятствиями, затруднявшими выполнение миссии, но Аллах в конце концов устранял их. К сожалению, из-за разных хадисов ясный и однозначный смысл, точно подходящий здесь, был полностью искажен, так что из-за притянутой за волосы интерпретации ставятся под вопрос основы веры. По этому хадису, пророк однажды цитировал в Мекке аяты 19 и 20 суры 53 и по внушению шайтана прибавил нечто, включавшее уступку трем языческим богиням.
Критический анализ этого хадиса приводит к следующим результатам: 1) Ни один из рассказчиков не был спутником пророка, за исключением Ибн Аббаса. 2) Есть разногласия и варианты в рассказах, особенно в передаче слов пророка, а также в объяснении повода и обстоятельств, в которых они были сказаны. 3) Описываемое в предании событие произошло, вероятно, в 5-м году после призвания на пророчество. Одно порицание содержится в суре 17:73-75 и одно здесь. О времени их ниспослания есть два мнения: а) порицание было высказано, а затем снято непосредственно после события; но остается вопрос, почему оно не было включено в суру 53 и был перерыв в течение нескольких лет до ниспослания суры 17 или суры 22; б) этот упрек был сделан в этой суре, но возникает вопрос, какой смысл имел столь длительный перерыв. В обоих случаях остается неясным: что было поводом для ниспослания его именно в этой связи? 4) Для правильного понимания Корана важно выяснить, подходит ли определенная интерпретация ко всему тексту Корана. Ни в суре 17, ни здесь нет причины добавлять такое «исправление». 5) Ни один хадис не может быть принят, если ему противоречит текст Корана и если он не согласуется с точным текстом, общей связью, порядком и т. п. Критический исследователь на основании исторических условий придет к убеждению, что этот хадис не достоверный. Кроме того, верующему человеку должно быть известно, что он противоречит не одному, а многим аятам, и он никогда не допустит мысли, что пророк мог бы, поддавшись собственным интересам, изменить текст Корана, или пойти на компромисс с идолослужителями, или что Откровение Аллаха может быть подвержено влиянию таких вот факторов, вносящих искажения (Маудуди). [↩]